вам известно, что такое демократия?
Я щелкнул бронированным каблуком.
— Так точно. У пастухов доархов это вхождение переутомленной кобылы в истерическое состояние, перед тем как сдохнуть!
— Гм, — генерал заглянул в бумаги, — я не столь блестяще разбираюсь в кобылах, герцог, но, похоже, аналитики имели в виду нечто иное. Так вот. Надо ликвидировать трехвековую Демократию планеты Зерер. Население — миллиард, площадь — полматерика. По расчетам Службы, при выходе на виртуальный путь, она погубит всю планету. Кстати, герцог, там целых два океана!
На выполнение второго здания ушел год. Я применил стандартные механизмы самоуничтожения: раздувал расовые, национальные и социальные противоречия. Все зря. Переутомленная демократия не желала сдохнуть. Но в итоге так закалилась, что, по всем расчетам, выход Зерер на виртуальный путь был обеспечен. Задание обернулось триумфом.
Триумфом? Спасти или уничтожить миллиардную Демократию — что за жалкий труд ввиду грядущего Сверхзадания! Только теперь я начинал понимать, на что замахнулся… мною было получено третье задание. Лучше бы мне не получать его никогда.
С минуту я перечитывал приказ и… целую вечность не мог дышать. Каким же будет Сверхзадание, если при одной мысли о третьем задании мое сердце превратилось в горсточку пепла?
Тропический закат разворачивал над лагуной хвост жар-птицы. Олави довязывала золотой пояс.
— Давай прогуляемся, Ол.
— Но мне осталось четыре ряда.
— Прошу тебя.
Остановились мы на берегу.
— Слушаю, мой принц. Чего ты хочешь? Прикажи.
— Запомни, Ол. Знай и запомни. Я люблю тебя. Только тебя люблю, Ол! А теперь прочти.
Ол вышла из-под пальмы. Туда, где океанские валы разбивались в пыль. Ее фигурка мишенью нарисовалась на грани воды и света.
Я достал сканфер. Выставил на максимальную мощность.
Олави прочитала приказ. Резко обернулась. На всю жизнь я запомнил ее безумный поворот головы, немой крик губ.
Я выстрелил. И на берегу никого. Только к высоким облакам в зеленом небе летело облачко пара. Белоснежное и легкое, как душа Олави.
А потом мой кулак обрушился на видеокуб с рожей Черепа, и я выбежал на берег океана, и рухнул лицом в пену прибоя и орал, орал, орал, орал…
* * *
— Что ж ты так воешь, Васечка?
Зазвенели бутылки. Жена пнула любезного увесистой ножкой, брезгливо смахнула со стола на пол вчерашние объедки вместе с журнальчиком, открытом на фантастическом рисунке. Увидев жену, Вася застонал и снова закрыл глаза.
— Меньше бы пил, Васька, да работу искал. Ну кто тебя за язык тянул с бригадиром спорить? Чай, не графья, чтобы с бригадиром лаяться. И что за Олаву-шалаву со сна звал?
Вася дочавкал подобранный с пола огурец.
— Кошмары замучили, снится, что я из космоса засланный.
— Ой, не могу! Держите меня, мой Васька космический шпиен!
Бюст жены заходил ходуном.
— Лучше с водкой проклятой завяжи, да пацанячьи выдумки не читай на ночь. Заслали-то зачем?
— Для Сверхзадания. Тысячу лет назад дружина наших славных предков из Киевской Руси попала в космос. Там предки стали на виртуальный путь. Здесь же ничего не изменилось…
— А телефон, телевизор?
— Молчи, дура, если не понимаешь. Тебе русским языком говорят: за тысячу лет на Руси ничего не изменилось. Ни-че-го. Вот я и должен прожить десять лет жизнью славного предка…
— Хлебни лучше рассолу, Вася. Ничего, вернусь с работы, поговорим!
Дверь хлопнула.
Мужчина приподнялся — майка затрещала на богатырской груди — посмотрел в окно. За разваленным забором вихляла разбитая дорога. На косогоре торчал остов трактора.
Напрасно Служба ввязалась в эту авантюру. Сверхзадание невыполнимо. Прожить десять лет жизнью славного предка и не погибнуть? Нет, это выше сверхчеловеческих сил.
Где набраться такого величия духа, такого нечеловеческого терпения? Как вынести ничтожество местных координаторов, воровство стражей закона, позор подвигов, бессмысленность трудов? И так день за днем. Год за годом. Век за веком.
Могучий кулак обрушился на крышку стола. Пора. Он достал сканфер, выставил на максимальную мощность. Зачем? Славные предки придумали куда более верный способ. Кривя тонкие губы, герцог спрятал сканфер под половицу и налил стакан водки.
АМЕРИКАНСКИЙ АКВАРИУМ
— Это было давным-давно, когда в Америке победил коммунизм. Выручать Штаты позвали меня.
Дед стал прикуривать свою ферцингорейскую трубку, память о сражениях с элдуйскими князьями. Раз сто он уже рассказывал, как в одиночку сокрушил империю планеты Таргар, но об Америке мы с пацанами слышали впервые.
Эх, на вечер мы хотели отпроситься в Париж и накостылять тамошним гаврошам, но сперва в лицее задержались, дома я бабкино блюдо разбил, у матери пирог подгорел — пришлось остаться. А насчет Америки дед никого не удивил. Четырнадцать лет у меня за плечами, кое-что видел и привык — вечно ее кто-нибудь спасает. Хлипкая она, Америка.
Дед пыхнул ферцингорейкой. И начал рассказ.
x x x
Я тогда собирался на звездную систему Гром Альпан вернуть должок таргонским сатрапам, когда стоп, пожалуйте в Мировое Жюри. Как был при полном боевом параде, так и отправился. Меня, российского косагра, помню, еще гвардейцы пускать не хотели.
Ха! Вызвал я «скорую», оказал гвардии первую помощь, захожу, смотрю на этот интеллектуальный цвет человечества, и что я вижу? Лица бледные, глазки бегают, волосы дыбом — только из-под столов выглядывают. Натурально, они никогда не видели вблизи бойца первого отряда при полном космическом вооружении. Но, ничего, подтянули они свои галстучки и давай тараторить, мол, на выборах в Америке победили коммунисты, и через месяц там состоится референдум по первейшей коммунистической поправке к американской конституции: «Властям закон не писан». А после принятия красной поправки гибель Штатов неизбежна.
Американская культура… гм, такую потерю человечеству в здравом уме мудрено заметить, но время-то было аховое. Как назло, Япония завершила исторический цикл, закрыла границы и только компьютеры вышвыривала, Атлантида по новой утопла и что самое страшное: падение Америки грозило Кубе — этому оплоту свободного предпринимательства в западном полушарии. Доигрались…
Всегда так, пацаны, сперва эти умники провалят выборы, сядут в лужу, со страху напакостят, а потом бросаются к нам, бойцам в космической форме. МЖ одним словом. Напоследок президент Мирового Жюри торжественно вручил мне билет до Нью-Йорка и кипу бумаг.
— Это рекомендации по спасению Америки. Подготовлены самыми гениальными аналитиками Земли, самыми блистательными мозгами человечества! К ознакомлению обязательны.
Я культурный человек — бумаги опустил в мусорный бак, выйдя на улицу. Голова на плечах, сотый калибр на бедре, чего еще для спасения Америки?
Кто-то дышал за моей спиной… Когда «кто-то» выбрался из-под обломков витрины, я с трудом узнал его физиономию. Резервный отряд, зовут Васькес. У русских с кубинцами давняя дружба.
— Ох, здравствуй, Ванья! — бедолага пытался улыбнуться. Ничего, не будет подкрадываться к бойцу первого отряда.
— Я только хотел сообщить, что лечу с тобой, Ванья. Вот мандат Мирового Жюри. Обрывки полетели на обломки.
— Зачем ты так, Ванья?
— Я работаю один.
— Знаю. К чему тебе напарник? Но эти янки-коммунисты у нас, кубинцев, в печенках сидят. Возьми, а? Ведь и я был косагром…
Так вот почему у. южанина глаза больной собаки.
Косагр умирает дважды. Первая смерть — отставка, и для нее есть только две уважительные причины: провал задания или…
— Да, Ванья, я женился.
— Вот как? Поздравляю.
Все-таки виной свадьба, эта первая смерть настоящего мужчины. Я отвел взгляд от глупца, махнувшего все дороги галактики на юбку. Жалкое зрелище.
— Так возьмешь, Ванья?
Русскую совесть давно терзает историческая вина перед кубинцами за перехваченный под самым их носом штатовский рынок автомобилей. И не по-русски — добивать мертвяка. Я протянул южанину руку.
В порту Васькес бодро двинулся к нью-йоркскому аэропрыгу. У кубинца были явные нелады с математикой. Да, мы летим вышибать коммунистическую дурь из голов янки, но их миллиард. Миллиард! За месяц я просто не успею физически обработать каждую красную американскую морду. Хмыкнув, я повернул к «Рюриковичу», пятизвездочному космическому
